Проснулся я от настойчивой трели дверного звонка. Телевизор шелестел какой‑то передачей, солнечные лучи косо падали сквозь занавески на цветастый ковер. Я подумал, что проспал лишь час, не более, потому что чувствовал себя по‑прежнему хуже некуда. Кряхтя, как старый дед, я встал с дивана и, подавив острый приступ тошноты, поплелся открывать дверь.

На пороге стоял Макс.

— Блин, а я уж подумал — случилось что! — Было видно, как едва увидев меня, он стал успокаиваться, избавляясь от терзавших его волнений. — Ты как?

— Хреново мне, болею я! — как можно жалобнее ответил я ему, приглашая войти.

— Простыл что ли? Грипп?

— Какой там грипп! Чистой воды похмелюга.

— Ну ничего себе! — Макс искренне удивился. — Ты когда домой‑то вернулся?

— Вроде сегодня утром. — Я пожал плечами, потому что не знал сам, когда же вернулся домой.

— Значит, на работу можно начхать, — укоризненно покачал головой Макс.

— Что я, идиот, чтобы по воскресеньям работать?

Макс задержал на мне взгляд. Мне показалось, что сделал он это ненарочно.

— Сегодня понедельник, друг мой. День, как я успел убедиться, тяжелый, но на работу‑то хоть позвонить можно было?

— Понедельник? — Я немного удивился, но решил изобразить на лице тотальное ошеломление. — Не может быть!